Мачеха в палате устала ждать мужа, зато пасынок выебал её тугую жопу и не пожалел

Самое горячее, что вы видели сегодня.

Больничная палата пропахла антисептиком, но под ним — её запах. Сладкий, терпкий, женский. Она лежит, закутанная в казенную простыню, и я вижу, как вздрагивают её пальцы. Не от боли, нет. От голода. От голода по живому прикосновению. Я сажусь на край койки, провожу ладонью по её бедру выше, туда, где халат разъехался, открывая полоску загорелой кожи. Она не просит — она стонет. Её рука ложится на мою, сжимая до хруста костяшек. Тишина взрывается мокрым вдохом. Губы находят её шею, и я чувствую, как пульс бьется под языком, как она выгибается, забывая про капельницы и швы. Ей плевать на боль — ей нужен я. Мой рот спускается к ключице, зубы оставляют след, а она уже тянет меня за волосы, хрипя: «Не смей останавливаться». Я рычу в ответ, разрывая простыню. Она не пациентка. Она — желанная женщина, которая решила взять своё. И я дам ей это. Жестко, жадно, до хрипоты. До тех пор, пока её крики не заглушат писк мониторов, а в мутном стекле не отразится наше сплетённое тело. Она больше не мачеха. Она — моя.

Не забудьте добавить в закладки.