В лесу словил грудастую русскую мамку — она сама раздвинула ноги и приказала выебать киску до хруста

Готовы к настоящему жару?

Лесной воздух хрипел в горле, когда я рыскал среди стволов в поисках выхода. Чертова глухомань. Разделиться с подругой казалось логичным, но теперь я плутал один, пока взгляд не уперся в эту картину. На поляне, словно запретный плод, развалилась зрелая русская мамка. Кожа, горячая от солнца, блестела на изгибах, а купальник едва сдерживал тяжелые, налитые сиськи. Мозг закоротило. Вместо того чтобы позвать на помощь, я, как последний извращенец, вытащил член и начал гладить его, обводя взглядом каждую складочку ее тела. Член налился, пульсируя в кулаке, пока я, крадучись, подбирался ближе. Ее соски, твердые, четко проступали через тонкую ткань. Я был уже в метре, когда она распахнула глаза — влажные, темные, без капли испуга. Только усмешка. Я дернулся бежать, но ее рука, цепкая и горячая, перехватила мой ствол. Сжала крепко, до легкой боли, и я застыл, чувствуя, как ее пальцы скользят по головке. «Куда собрался, козлик?» — ее голос, низкий, с хрипотцой, ударил в пах. Она дернула меня на себя, и я рухнул на нее, вжимаясь лицом в ее грудь. Пахло потом, духами и землей. Она сдернула трусы купальника, и я, не в силах сопротивляться, вошел в нее. Внутри было мокро, жарко, туго — она сжималась вокруг меня, как тисками. Я вколачивался в ее киску, слушая, как она стонет, царапая мне спину. Каждый толчок — хлюпанье сока, ее бедра подо мной, ее шепот: «Давай, глубже, трахни меня, как последнюю шлюху». Кончил я глубоко, заливая ее, и рухнул рядом, тяжело дыша. А подруга? Ну, скажу, что лесной дух сбил меня с пути…

Не забудьте добавить в закладки.