С утра чувак разнёс киску Мартин в клочья — она орёт от похоти и умоляет не останавливаться!

Перед вами чистый кайф.

Она ещё пахнет сонной кожей и сбитыми простынями, но Мартин уже ловит ток воздуха между бёдер. Прозрачная ткань сползает с плеча — медленно, специально, как прелюдия, которую она репетировала всем телом. Глаза мутные от похоти, губы припухшие, будто их уже целовали, хотя ещё никто не прикоснулся. Она знает: мужики ломаются об изгиб её поясницы и этот взгляд снизу-вверх, когда язык сам скользит по губе. Ей не нужно "доброе утро", ей нужно, чтобы он вошёл — сразу, без слов, глубже, чем она осмелится прошептать. Каждый вздох вырывается хриплым, влажным — между ног уже пульсирует, жжёт, течёт. Она трогает себя пальцами, медленно, но жадно представляя, как это будет: его твёрдость внутри, её сдавленный стон в подушку, бешеный ритм, от которого срывается голос. Запах разгорячённой кожи, звук влажных толчков — она хочет утонуть в этом, потерять контроль и собирать себя по кусочкам уже после оргазма. Это не игра, это голод. И когда она раздвигает ноги шире, в глазах горит: возьми меня так, чтобы я забыла, как меня зовут.

Не забудьте добавить в закладки.