Завязала глаза и дала «мужу», а это брат покойника: вдова орёт и получает сперму в киску до дрожи

Готовы к настоящему жару?

Лиззи слышала только стук собственного сердца, когда дверь комнаты наконец щелкнула. Шелковая повязка давила на веки, каждая секунда растягивалась в вечность. Она лежала — полностью обнаженная, раскрытая, влажная в предвкушении. Грудь вздымалась, соски затвердели от одной только мысли, что сейчас его руки коснутся её. — Я так скучала, милый… — шепнула она, когда горячее дыхание обожгло внутреннюю сторону бедра. Тишина в ответ была слаще любых слов. Грубые пальцы скользнули по животу, раздвинули мокрые складки — и она выгнулась, закусив губу, когда язык, жадно и глубоко, ворвался внутрь. Лиззи вскрикнула, запуская пальцы в волосы, чувствуя, как его рот пьёт её соки, а другая рука сжимает сосок, выкручивая до искр в глазах. — Вставь в меня, я хочу тебя чувствовать, — простонала она, и толстый ствол вошел единым рывком, заполняя до предела. Ритм был звериным: жесткие толчки в позе раком, потом резко в анал — Лиззи заорала, разрываясь между болью и наслаждением, когда он долбил так, что кровать сбилась к стене. Стеклянная ваза упала на пол — и повязка слетела. — Сэм?! — её голос сорвался. Потрясение, ужас… а потом слезы потекли по щекам. В его глазах стояла такая же боль. Он протянул помятый конверт: «Если меня не станет, подари ей последнюю ночь. Сделай так, чтобы она кричала. Береги её…» — Лиззи читала дрожащими губами. Она посмотрела на него сквозь пелену слез, потом медленно, с мокрым звуком, развела ноги шире, пальцами раздвинув набухшие губы: — Трахай меня, Сэм. Вместо него. Кончи в меня так, чтобы я забыла, как дышать. Когда он излился внутрь, горячая сперма потекла по бедру, смешиваясь с её влагой. Лиззи поцеловала его, солёные губы, и прошептала: — Спасибо… ты выполнил его желание. Наша клятва сдержана.

Не забудьте добавить в закладки.