Коп разъебал Фрейю в наручниках на допросе: кремпай в пизду, жопу и глотку без шансов

Готовы к настоящему жару?

Тяжёлая дверь участка захлопнулась, отсекая последний шанс на пощаду. Фрейю, с её налитой, тугой грудью, швыряют на холодный стол металла. Коп, хищно ухмыляясь, уже затягивает наручники до хруста суставов. «Сучка, — его голос — это хриплый рык, — колоться будешь долго и больно». В ответ — лишь сдавленный вздох. Тогда он рвет её трусилки, тонкую ткань, с противным треском, и смачный, звонкий шлепок по упругой, сочной заднице разносится по комнате. «Это — разминка». Фрейя вздрагивает, кожа горит огнём. Затем — резкий рывок, ставит раком, и его толстый, вздувшийся полицейский ствол входит в её мокрую, ноющую киску на всю длину, до упора в яйца. Сразу — жёсткий, безжалостный темп. С каждым ударом её груди, тяжелые и полные, хлопают по столу, заглушая её хриплое «Я не воровала!» — ложь, срывающаяся с губ. Он выходит из неё, и тут же врывается в сжатый, тугой зад. «Тогда почему твоя дыра течёт, как у суки в течку?» — шипит он, меняя дырочки и сжимая горло. Плеть стегает по набухшим соскам, заставляя её выгибаться. Густая, горячая струя спермы взрывается глубоко в глотке. Фрейя давится, глотает, и хрипит, облизывая мокрые губы: «Я… признаюсь… завтра…». Грязное наказание длится до утра. Правда так и не всплыла. А её растянутые, саднящие дырки — единственное, о чём она может думать.

Не забудьте добавить в закладки.