Мачеха сдала пасынку свою мокрую киску за молчание: «Отцу ни слова, или я сама его трахну»

Самое горячее, что вы видели сегодня.

Она сжимает губы, когда он кладет ладонь ей на бедро, и по телу пробегает дрожь. Он помнит каждый изгиб, каждую ложбинку, и сегодня он не просто просит — он берет. Сначала медленно, губами изучая линию шеи, чувствуя, как она выгибается, закусывая губу. Пальцы скользят выше, под тонкую ткань платья — она уже влажная, готовая. Он шепчет ей на ухо: «Ты так долго этого ждала, мамочка… не ври». Ее дыхание сбивается, она проводит ногтями по его спине, оставляя красные дорожки. Каждое движение — глубже, жестче, отчаяннее. Она стонет, запрокинув голову, вцепившись в простыни, а он вбивается в нее с хриплым рыком, от которого стены дрожат. Когда все заканчивается, она лежит, тяжело дыша, разгоряченная и мокрая, и шепчет: «Только не говори отцу… он старый, ворчливый… а ты — молодой, горячий… мне не хватало такого напора». И он усмехается, проводя пальцем по ее влажной коже, зная, что это не последний раз.

Не забудьте добавить в закладки.