Пока невеста вкалывает на работе, Чарли в Праге яростно трахает её горячую маму — запретный разврат без шансов устоять!

Готовы к настоящему жару?

В пражской духоте, просачивающейся сквозь приоткрытое окно, Чарли остаётся один в квартире подруги. Слышно, как вдалеке затихает звук её машины. Телефон беззвучно вибрирует, но он не смотрит. Входная дверь щёлкает — неожиданно. На пороге стоит она. Мама. В облегающем платье, обтягивающем каждый изгиб, от которого у любого мужика снесёт крышу. Кофе льётся, как повод. Она садится напротив, закидывая ногу на ногу, и платье поднимается, обнажая край чулка. — Покажу тебе семейный альбом? — её голос — шёпот, от которого воздух становится липким. Её пальцы касаются его колена, скользят выше, по бедру, чертовски медленно. Чарли чувствует, как его собственное дыхание сбивается, а в паху становится тесно. Квартира наполняется жаром, от которого плавится всё вокруг. Глаза встречаются, и в них — чистое обещание. Спальня — их убежище. Платье летит на пол, оставляя её в кружевном белье, которое трещит по швам от его нетерпения. Она стонет, когда он сжимает её грудь, а её пальцы уже расстёгивают его ремень. Чарли чувствует, как её влажные губы касаются его шеи, а затем — резкий, жадный поцелуй в губы. Он врывается в неё, и она выгибается, вскрикивая, впиваясь ногтями в его спину. Каждый толчок — глубже, громче, быстрее, пока влага не заливает простыни, а стоны не заглушают шум города. Она шепчет ему на ухо грязные слова, от которых кровь закипает, а он трахает её так, будто это их последний раз. Пока дочка занята, здесь, в этой спальне, рождается самая запретная, самая жаркая история в его жизни. Чарли кончает глубоко внутри неё, чувствуя, как она сжимается от удовольствия, и тишину нарушает лишь их прерывистое дыхание.

Не забудьте добавить в закладки.