Мачеха после работы сорвала трусы перед пасынком в его комнате, послав «мы же семья» нахуй

Перед вами чистый кайф.

Она никогда не была ему матерью. Эта пышнотелая, спелая женщина с тяжелыми бедрами и упругой грудью — его запретная фантазия. Хватит ломать комедию. Она входит в его комнату, скидывая трусики на ходу — влажные, сбившиеся набок. Тыльной стороной ладони смахивает с губ блеск, смотрит прямо в глаза, раздевая его взглядом быстрее, чем собственное платье. В ноздри бьет запах ее кожи — смесь духов, пота и терпкого желания. Он уже стоит. Молча вжимает ее спиной в дверь, проводя ладонями по ягодицам — тугим, мягким, немыслимо горячим. Она выгибается, кусая губы, пока его пальцы сжимают ее плоть, раздвигая ягодицы, погружаясь во влажную, жадную глубину. Ты слышишь, как она стонет прямо в его рот, впуская его язык, отдаваясь полностью — без игр, без стыда, без права на отступление. Он медленно ведет членом по ее скользким половым губам, дразня и натягивая клитор, пока она не начинает дрожать и выгибаться, умоляя взять ее прямо сейчас. Она чувствует, как стены ее влагалища сжимаются в предвкушении, как низ живота наполняется жаром, а колени слабеют. Удар — и он входит до упора, заполняя ее целиком, вызывая хриплый вскрик, который он ловит губами. Никакой больше семьи. Только жар, только хлюпанье смазки, только их сбитое дыхание и ее шепот: "Сильнее". Ей нравится, когда он груб, когда держит за бедра так, что остаются синяки. Она кончает первой — резко, содрогаясь всем телом, впиваясь ногтями в его спину. Он доводит ее до второго оргазма, чувствуя, как ее внутренние мышцы пульсируют вокруг него, сжимая и высасывая каждое движение. Он выходит из нее на последнем издыхании, кончая ей на живот — густыми, горячими толчками — и смотрит, как она, тяжело дыша, проводит пальцами по его сперме, размазывая по влажной коже.

Не забудьте добавить в закладки.