Папа свалил по делам, а мачеха уже раздвигает ноги перед пасынком — без жёсткого траха ей совсем не жить

Готовы к настоящему жару?

Он тянется за чашкой кофе, веки слипаются, в голове туман утренней лени. И тут — запах. Горячий, женский, с нотками крема и сна. Она стоит в проёме, халат распахнут ровно настолько, чтобы грудь налилась тяжестью и соски, твёрдые, как горошины, смотрели прямо на него. Её голос — низкий, с хрипотцой, режет тишину кухни как нож: «Ну что, займёмся? Папаша в командировке, а мне без твоего ствола — хоть вой. Скучаю, знаешь ли…» Он давится кофе, горячая жидкость обжигает горло, но она уже здесь. Тело вжимается в него, мягкий живот упирается в нарастающую твёрдость, а губы щекочут мочку уха: «Сделай мамочке приятно. Пока никто не видит. Пока мы только вдвоём». Её рука скользит вниз, сжимает через ткань, и мир сужается до её жаркого шёпота и его сбитого дыхания. Стол дрожит под тяжестью тел, кружка летит в раковину. Душ — пар, вода, её пальцы в его волосах, крик, отражённый от кафеля. Стиральная машинка вибрирует в такт толчкам, она сгибается, хватается за край, подаётся навстречу, рычит: «Глубже, твою мать!» Разврат по расписанию, пока батя киснет в пробке. Она получает свою дозу — глубокую, мощную, до дрожи в коленях. Именно так, как прописал доктор.

Приятного просмотра!