Сестра — та ещё фрик в жизни, но её мокрая щель не отпускает мой хуй даже ночью

Самое горячее, что вы видели сегодня.

Она фыркает, поправляя тяжелую черную челку, и в этом жесте — вызов, пропитанный никотином и запретными желаниями. Её взгляд скользит по мне, задерживаясь на ширинке, и я чувствую, как воздух между нами становится гуще, тягуче-сладким, как разогретый воск. Сводная сестрица, мать её, гот до мозга костей — бледная кожа, эти черные губы, что так и манят прикусить. Наклоняюсь, чувствуя запах ее духов — сандал и гвоздика, опасная смесь. Она уже знает, что будет; её соски твердеют под тонкой тканью футболки с логотипом какой-то панк-группы. — Ты думаешь, я не смогу? — шепчу ей прямо в ухо, проводя языком по мочке, чувствуя, как она вздрагивает. — Твоя субкультура не помешает мне трахнуть тебя так, что ты забудешь все свои проклятые песни про смерть. Она лишь усмехается, расстегивая мою рубашку, царапая ногтями грудь, и я понимаю — мы оба дикие звери. Секс с ней — это не просто трах, это битва. Я задираю ее юбку, такую короткую, что она почти ничего не скрывает. Её трусики — черное кружево, мокрое насквозь, и я провожу пальцем по скользкой щелке, заставляя ее выгнуться дугой. Влажность, как расплавленный шоколад, а её узкая киска пульсирует в ожидании моей стальной плоти. Она стонет, запрокидывая голову, открывая длинную шею, по которой я провожу языком, чувствуя соленый привкус пота и желания. Толкаю её на стол, раздвигаю бледные бедра, и вхожу — резко, глубоко, до самого конца. Она вскрикивает, царапает спину, а я вбиваюсь в неё, наслаждаясь тем, как туго её тело сжимает меня, словно не хочет отпускать. Каждый толчок — это ритм, отбивающий наше общее безумие, звуки влажных шлепков смешиваются с её прерывистым дыханием и моей грязной речью. Я сжимаю её грудь, чувствуя под пальцами твердый сосок, и ускоряюсь, пока она не кончает, сотрясаясь в судорогах, и я следую за ней, изливаясь в её горячее, тесное лоно, оставляя в ней свой горячий след.

Не забудьте добавить в закладки.