Японский папаша раздолбал волосатую щёлку узкоглазой падчерицы и закачал сперму до самого дна

Готовы к настоящему жару?

Он входил в её комнату без стука — уже привык, что дома никого. Но в этот раз воздух стал гуще, липче, словно наполнился запахом разгорячённой кожи. Она стояла у кровати, совершенно голая, и лунный свет стекал по изгибу её спины, подчёркивая каждый соблазнительный изгиб. Узкие глаза блеснули хищным огоньком, когда она заметила его взгляд, застывший на её груди с розовыми, уже напряжёнными сосками. — Ну чего встал, папочка? — её голос, низкий и тягучий, разорвал тишину. Она шагнула к нему, и её пальцы уже расстёгивали его ремень, скользя по ткани джинсов. — Давно жду, когда ты решишься. Он зарычал, сжимая её затылок, когда она опустилась на колени. Её горячий рот обхватил его член — влажно, жадно, со звуком, от которого у него перехватило дыхание. Язык скользил по стволу, дразня головку, а пальцы сжимали мошонку, заставляя его стонать сквозь зубы. — Чёрт, быстрее, — выдохнул он, бросая взгляд на дверь. Каждая секунда могла стоить ему всего. Она улыбнулась, не выпуская его изо рта, и ускорилась: её щёки втягивались, горло расслаблялось, принимая его всё глубже. Слюна стекала по подбородку, смешиваясь с её тихими, хлюпающими стонами. Он поднял её, резко развернул к кровати и вошёл сзади — одним толчком, глубоко, до упора. Её крик растворился в поцелуе, который он впился в её затылок. Каждый удар отдавался в её теле дрожью, мокрые стенки сжимали его с такой силой, что мир поплыл. Торопливо, грубо, чувствуя, как время спрессовывается в горячую секунду перед финалом. Когда он кончил, зарываясь лицом в её волосы, она содрогнулась с ним, выгибаясь дугой. Сперма потекла по её бедру, и она тихо засмеялась: — Успел, папочка. А мог бы и не торопиться — мама только через час вернётся.

Приятного просмотра!