Мачеха шепчет «тише, отец услышит», пока я жёстко ебу её прямо в его кровати

Самое горячее, что вы видели сегодня.

Она ждала этого момента весь день. Я чувствовал, как её взгляд прожигает меня насквозь, пока отец зашнуровывал ботинки в прихожей. Как только дверь захлопнулась, мачеха медленно повернулась ко мне, облизывая губы. Её пальцы уже расстёгивали халат, обнажая подтянутое тело, которое так жаждало моего прикосновения. — Ну что, пасынок, — прошептала она хрипло, — папа уехал. Иди сюда, покажи, как скучал. Я вжал её в стену так, что она ахнула. Мои руки скользнули по её бёдрам, сжали ягодицы, а она уже тянулась к моей ширинке, нетерпеливо дёргая молнию. Её горячее дыхание обжигало шею, когда я провёл языком по ключице, чувствуя, как её соски затвердели под тонкой тканью. — Тсс, — усмехнулся я ей в ухо, — только тихо. А то соседи подумают, что кого-то режут. Она закусила губу, когда мои пальцы скользнули к ней между ног. Мокрая, податливая, уже готовая раздвинуться передо мной. Я рванул трусики вбок, входя в неё резко, глубоко, до самого упора. Её сдавленный стон вырвался сквозь стиснутые зубы, а ногти впились мне в плечи. — Чёрт, — выдохнула она, запрокидывая голову, — как же я хотела тебя. Дико, до дрожи… С каждым толчком кухонный стол жалобно скрипел в такт нашим телам. Я трахал её жестко, отрывисто, смакуя каждый всхлип и влажный шлепок кожи о кожу. Она выгибалась навстречу, подаваясь бёдрами, ловя ритм моего бедра. Влажный жар сжимал меня всё туже, пока я не почувствовал, как она кончает — мелко, судорожно, с тихим воем уткнувшись лицом в мою грудь. Я кончил в неё глубоко, до упора, замирая на пару секунд в сладкой судороге. Мы стояли, оба тяжело дыша, пока тишина в доме не наполнилась чужим шорохом. — Иди в душ первая, — шепнул я, чмокнув её в мокрый висок. — А я пока замету следы. Вечером повторим, когда папа уснёт.

Приятного просмотра!