Бывший ебырь принёс пиццу москвичке и оттрахал её на столе за «встречу» — сперма вместо сыра

Готовы к настоящему жару?

Она открывает дверь, и воздух в прихожей мгновенно становится гуще — тягучим, как расплавленный сыр под боком горячей пиццы. Пахнет тестом, перцем и её парфюмом, капля которого затекла за ухо. Смотрит на курьера и понимает: это он. Тот самый ебарь, чей член она до сих пор помнит на вкус — солоноватый, с прожилками, наливающийся силой в тёплом влажном рту. Она улыбается, облизывая губы, и берёт коробку так медленно, что его пальцы касаются её запястья. Зачем платить наличкой, когда можно расплатиться по-другому? Она ведёт его на кухню, но они застревают у стены — её спина вжимается в холодный гипсокартон, а его ладонь уже под юбкой, скользит по горячей коже бедра, задирая кружево трусов. Она шипит сквозь зубы: «Ну где ты ходил, я голодная…» — и тянет его за ремень, расстёгивая джинсы дрожащими пальцами. Он подхватывает её за ягодицы, приподнимает — ноги сами обхватывают его талию, и она чувствует, как головка упирается в её влажные складки, дразнит, скользит по клитору, заставляя выгнуться дугой. Пицца остывает на полу, пока он входит в неё одним толчком — глубоко, до упора, так что она вскрикивает, царапая ногтями его шею. Каждый толчок — громкий, мокрый, с хлюпающим звуком её смазки. Она шепчет ему на ухо, кусая мочку: «Трахни меня так, чтобы я забыла, как зовут того парня, что принёс мне «Маргариту»…» Он ускоряется, её стоны срываются в хриплый смех, и она кончает первой — резко, судорожно, сжимаясь вокруг него, как кулак. Он выдыхает ей в рот и догоняет следом, заливая её горячей волной. Потом они лежат на полу, вперемешку с крошками и запахом секса, а она лениво кусает кусок пиццы и улыбается: «На десерт — ты».

Не забудьте добавить в закладки.