Пока кореш дрых, я жестко отодрал его сочную русскую мамашу на его кровати

Самое горячее, что вы видели сегодня.

Я залетаю к другу в хату — он задерживается, а я уже на взводе. И тут она: его мать. Не просто женщина, а разъярённая тигрица, запертая в клетке своего одиночества. Она ждала, когда кто-то сорвёт с неё этот чёртов намордник приличий. Мой наглый взгляд раздевает её быстрее, чем я успеваю сказать первый комплимент. У неё сбивается дыхание, соски твердеют под тонкой тканью халата — я вижу, как они впиваются в материю, умоляя о свободе. — Ты же знаешь, чего хочешь, — шепчу я, проводя пальцем по её ключице. Она вздрагивает, закусывает губу, а в глазах — голодный огонь, что ждал своего часа слишком долго. Я прижимаю её к стене, чувствуя, как дрожит каждая клеточка её тела. Мой член упирается в её живот, твёрдый, нетерпеливый. Она стонет мне в рот, пока я целую её шею, вдыхая запах возбуждения, смешанный с духами. Халат летит на пол. Я подхватываю её за ягодицы, сжимаю упругую плоть, и она обхватывает ногами мою талию. Вхожу в неё резко, глубоко, до самого основания. Её крик — смесь боли и наслаждения — разрывает тишину комнаты. Каждый толчок — это обещание, которое я выполняю с животной страстью. Она царапает мне спину, кусает плечо, а я вбиваюсь в неё снова и снова, слушая, как её стоны становятся громче, отчаяннее. Я чувствую, как её стены сжимаются вокруг меня, пульсируют в такт моим движениям. Когда друг вернётся, он найдёт лишь влажные следы нашей дикой, жадной ночи.

Приятного просмотра!