Такие бабки — и она уже на коленях: ебля за месяц безбедной жизни без тормозов

Готовы к настоящему жару?

Она смотрела на эти хрустящие купюры так, будто перед ней раздвинули ноги сам господь бог. Американские доллары, пахнущие типографской краской и возможностью. В голове у рыжей бестии уже щелкал калькулятор: перевод в рубли, горы доширака, дешевые сосиски и возможность не думать о том, как дожить до завтра. Ну и что, что придется раздвинуть колени перед первым встречным? Ну и что, что во рту будет стоять чужой, пахнущий потом и сигаретами член? Это же просто сделка. Тело — товар, деньги — свобода. Она сглотнула, чувствуя, как внизу живота предательски заныло от собственной решимости. Рыжая грива метнулась, когда она шагнула к нему, с вызовом глядя в глаза. "Только не ной, понял? Трахай, как хочешь, но плати, как договаривались". Его пальцы уже впивались в ее бедра, стягивая дешевые колготки, и она почувствовала, как по спине пробежала дрожь — не от страха, а от предвкушения грязного, запретного удовольствия. Он грубо развернул ее, заставляя прогнуться, и первый толчок был таким резким, что она вскрикнула, вцепившись ногтями в край старого дивана. Влажный хлюпающий звук, его тяжелое дыхание и ее собственные, срывающиеся на всхлипы стоны. Каждый толчок — это удар по гордости, но и сладкая волна наслаждения, которую она так отчаянно хотела забыть. Она кусала губы, чувствуя, как внутри разгорается жар, а по ногам уже течет первая, прозрачная влага, смазывая его грубый, настойчивый вход. И когда он кончил, зарычав и залив ее горячей спермой, она выдохнула, чувствуя, как эта липкая роскошь стекает по внутренней стороне бедра. Деньги, еда, жизнь. И эта чертова, болезненная, разъедающая изнутри сладость унижения, от которой она уже никогда не сможет отказаться.

Не забудьте добавить в закладки.